Именно неискоренимой приверженностью американцев к практическим экспериментам объяснял происхождение «нового курса» один из его наиболее известных неолиберальных исследователей — Ф. Фридел. При этом он отталкивался от той стандартной буржуазной концепции, что у Ф. Д. Рузвельта в момент борьбы за президентское кресло и в первые годы президентства вообще не было никаких представлений о способах выведения США из экономического и социально-политического тупика. Более того, доказывал неолиберальный историк, с точки зрения своего интеллектуального и идеологического багажа Ф. Д. Рузвельт ничем не отличался от республиканского президента Г. Гувера: твердо верил в сбалансированный бюджет, золотой стандарт и другие традиционные политические заповеди, свидетельствовавшие об его «фундаментальном консерватизме». Единственное, что, согласно Фриделу, отличало Рузвельта от Гувера, — это его дар политического экспериментатора, присущая многим американским политикам и благословенная для Америки способность смело взглянуть в лицо судьбе, поступать вопреки принятым догматам. Этот «американский экспериментаторский дух» якобы и позволил Рузвельту радикально обновить Америку.
Подход Фридела получил концептуальное выражение в президентском послании А. Шлезингера-младшего в Американскую историческую ассоциацию в 1976 г. Доклад озаглавлен многозначительно: «Америка: эксперимент или судьба?» В нем лидер неолиберальной школы полемизировал с романтической школой XIX в., обусловливавшей «избранность» Америки божьим предопределением, знаком судьбы. Но сам он создавал другой вариант «американской исключительности». Счастливая судьба США была предопределена, согласно его версии, способностью ее политических лидеров к постоянному эксперименту, лишенному идеологических канонов и позволявшему преодолевать самые разные трудности32.
стихи классиков
