В домонополистическую эпоху она означала «равенство возможностей» в сфере предпринимательской деятельности и в доступе к западному земельному фонду, когда-де каждый американец мог превратиться в течение короткого времени и в независимого хозяйчика и в дельца. С утверждением монополистического капитализма и исчезновением «естественного» «равенства возможностей» в роли выразителя «эгалитарных принципов» в США, согласно Липсету, выступило государство, превратившееся постепенно из «государства-полицейского» в «государство всеобщего благоденствия».
Не будет преувеличением сказать, что подобная интерпретация является достоянием всей буржуазно-либеральной историографии США. Правда, если социолог Липсет датирует начало «государства всеобщего благоденствия» периодом «нового курса» 30-х годов, то либеральные историки относят его зарождение к рубежу XIX и XX вв., а его родоначальниками объявляют президентов-реформаторов Теодора Рузвельта и Вудро Вильсона.
Доктрина «государства всеобщего благоденствия», как известно, является мистифицированным выражением реальной практики государственно-монополистического капитализма, включающего как регулирование экономики, так и социальных отношений буржуазных обществ новейшего времени. Мистификации выразителей этой доктрины основываются на возвеличивании социально-реформистских черт государственно-монополистического капитализма, однобоком освещении противоречивых сторон ГМК.
Эти последние были охарактеризованы академиком Н. Н. Иноземцевым следующим образом: «Государственно-монополистический капитализм представляет сложную систему, в которой переплетаются экономические, социальные, политические факторы, — систему, распространяющуюся па все сферы жизни современного общества и, следовательно, не могущую не испытывать определенного воздействия со стороны последнего, имея в виду и такую важнейшую его часть, как рабочий класс, трудящиеся массы.
Гипюрное кружево 3
